Даже в 21 веке находятся люди, которые отрицают важность психологии и считают ее псевдонаукой. Даже психиатрию долгое время отрицали, а психологические болезни относили к ряду одержимостей.
Психология, как наука имела тернистый путь развития. И причиной тому были зашоренные умы не только учебного сообщества. Каждый психолог в мире вносил свою небольшую частичку в становление и развитие науки. И Михаил Григорьевич Ярошевский не стал исключением. Хотя впоследствии он стал на страже не украинского научного сообщества, а русского. Какой был жизненный путь херсонца в борьбе за русскую науку. Больше на сайте i-kherson.com.
Из филолога в психологии
Михаил Григорьевич родился в 1915 году в Херсоне. В год рождения будущего ученого, Херсон был стремительно развивающимся городом. В нем уже работала первая городская электростанция, развивалась сеть железных дорог. Хотя последствия войны сказались на облике города. Революция сказалась на всех.
Детство Ярошевского прошло под флаги революции и промышленного развитие. Когда после окончания школы, он покинул родной город, тот уже был центром Херсонского округа. Хотя это не сильно его впечатляло. Так, как патриотизма к родному краю в нем не наблюдалось на протяжении всей жизни.
В Ленинграде Михаил Григорьевич поступил в педагогический институт. До 1938 года его жизнь была обычной. Он окончил вуз, поступил в аспирантуру. А потом неожиданность — арест. Хотя для тех годов неожиданные аресты все же не были редкость.
В феврале 1938 года его арестовали, а причину не озвучили. Власти тогда мало что объясняли. Это был самый кошмарный период в жизни Ярошевского, которая повлияла на все его будущее мировоззрение. Тогдашние правоохранители вели расследования «особенным» способом. Несколько вопросов и избиение, а потом пытки. И так по кругу. Все было сделано, чтобы он подписал самооговор. Практически все закрытые дела того времени закрывались благодаря признанию. Полиция умела “работать” с доказательствами.
Ярошевский получил 10 лет по решению суда, но когда наркомом партии назначили Берию, его освободили в мае 1939 года. Хотя официально дело закрыли только в 1991 году. Все эти годы он жил в опасности снова быть репрессированным. В любой момент, его могли снова арестовать. Но, даже такое отношение Советской власти не стало препятствие на его любви и преданности к русской науке.
Начало пути в психологию
В начале 1940-го года Ярошевский работал в институт философии АН СССР в Москве. Там только создали сектор психологии, и они нуждались в сотрудниках. Там он трудился под руководством Сергея Леонидовича Рубинштейна. Новая работа указала ему путь для дальнейшего развития. Он стал аспирантом Государственного института психологии. После этого он больше не свернул с выбранной стези. Тема психологии увлекла его настолько, что в 1945 году он успешно защитил диссертацию.
Несмотря на начало такого успешного пути, карьера Ярошевского была под угрозой. В конце 50-х в Советском Союзе началась антисемитская кампания по борьбе с «космополитизмом». Многие работники университета начали травлю Рубинштейна, а Ярошевский был единственным, кто не присоединился к всеобщему боулингу. Из-за этого начали презирать и Ярошевского. Полиция требовала, чтобы он стал следить за Рубинштейном, но он отказался. Вместо этого переехать в Таджикистан. Где и провел последующие 15 лет. Ярошевский мог бы вернутся и в родной Херсон. Но после отъезда он напрочь забыл о своей родине.
Первые десять лет после переезда Ярошевский был преподавателем на кафедре языка и литературы. Активное занятие психологией отошло на второй план, но не исчезло полностью. Даже его будущая супруга — Анна Липкина — была психологом — педагогом.
В 1960 году Ярошевский смог организовать кафедру психологии в душанбинском педагогическом институте. А также, смог разработать и создать лабораторию экспериментальной психологии в Таджикском государственном университете.
Проблема научного творчества и эмиграция
В 1965 году Ярошевский вернулся в Москву. Он стал заниматься психологическими проблемами научного творчества. Его научные работы имели успех среди ученого сообщества, но из-за разногласий с ЦК партии и старый арест, он не смог достигнуть всеобщего признания в научном мире.
Только после перестройки все изменилось. В 1990 году он был избран академиком РАО и Нью-Йоркской академии наук. На протяжении многих лет, он был в составе редакторов нескольких научных журналов о психологии и не только.
Из-за пыток в тюрьме и удалении почки, Ярошевский много болел. У них с супругой не было своих детей, только приемная дочь, которая вместе с супругом эмигрировала в США. Куда уехал и Ярошевский с женой. Но обещанного чудодейственного исцеления не произошло. В аэропорту он получил травму, и все остаток своей жизни он провел в Лос-Анджелесе размышляя о судьбе психологии в россии. До последнего дня он работал, и пытался все больше развивать русскую психологию. После обретения Украиной независимости Ярошевский никоим образом не выразил свои мысли на этот счет. А судя по его поступкам, о возвращении на свою кровную родину он не говорил. Он умер в 2001 году в Лос-Анджелесе.
Работа, критика, скандалы
Свою первую лекцию Ярошевский прочитал в Крестах — знаменитой тюрьме в Ленинграде. Первыми слушателями стали такие же “коллеги” по несчастью. Студенты, ученые, врачи — все они были арестованы по сфабрикованным обвинениям. Вообще в их одиночной камере на 25 человек, было “весело”. То стихи, то философские лекции. Их дух было не сломать.
В Таджикистане он писал работы о детерминизме в психологии. В своих работах он пытался разобраться в проблеме, является ли мозг “главным” в психологической деятельности человека. В те времена остро стоял вопрос — психика связана с физиологией или нет? Причиной интереса к этой теме стала скандальная дискуссия, в ходе которой было решено, что теория условных рефлексов является причиной всего. В том числе и психологических процессов в теле человека. Это вызвало массу споров. И Ярошевский был одним из тех, кто не соглашался с ней. Его это настолько задело, что даже болея раком он писал книгу о детерминизме в психологии.
Не соглашаться Ярошевский любил. Даже очень. Так в начале 50-х годов, когда в СССР начали выходить статьи о кибернетике, Михаил Григорьевич раскритиковал ее в пух и прах. Тем самым обесценивая старания и достижения другого своего земляка — Корсакова Семена Николаевича, который работал с перфокартами и сделал прорыв в кибернетике. Хотя, если учесть, то, как Корсакова придали забвению, то Ярошевский мог о нем и не знать. Ведь работы автора “интеллектуальных машин” были опубликованы почти за сто лет до Ярошевского. Но, тогда это свидетельствует о том, что Ярошевский любил делать поспешные выводы и заявления. Когда в Союзе случился кибернетический бум, Ярошевский стал его частью. Что даже включил ее в свою концепцию “науки о поведении”.
Во второй половине 60-х годов, Ярошевский активно занимался проблемой определения, что влияет на психику — мозг (физиология) или социум. Он пытался разобраться в этом “любовном треугольнике”. И на ряду с этим, активно занимался реабилитацией репрессированных ученых. В своих работах касательно этой проблемы, он говорил не только о самих пострадавших ученых, но и том, как изменилась русская наука под гнетом тоталитаризма. Об украинской науке он не говорил. Хотя она тоже пострадала от влияния тогдашней власти. Либо она абсолютно не заботила Ярошевского, либо он не выделял ее как нечто отдельное от русского мира.
Одним из ученых, которого пытался реанимировать Ярошевский — Л. Выготский. . Он даже поспособствовал изданию его сочинений. Помимо отечественных ученых, Ярошевский вернул в Советскую науку труды Зигмунда Фрейда. Под его редакцией вышел том работ Фрейда “Психология бессознательного”.
Михаил Григорьевич был одним из тех, кто поддерживал науку о поведении. Хотя и не всегда лестно отзывался о трудах некоторых советских психологов, которые использовали теорию деятельности. Характер у Ярошевского был явно не простой. Угодить ему в интеллектуальных кругах было непросто.
После распада Советского Союза Ярошевский стал активно писать научные работы и распространять их. Несмотря на его дельные идеи и исследования принципа детерминизма, его высказывания часто были резкими. Он “вернул” Фрейда в Советский Союз, у него был очень категоричный взгляд на мощь русской науки. Даже эмигрировав в Америку, он думал о проблемах российского научного сообщества.
Своими радикальными защитными мерами, он громогласно заявил о своем отношении к родине. Даже когда Союз распался, и независимая Украина заявила о себе, Ярошевский продолжал говорить исключительно о русской науке. Его родина не волновала его. Скорее всего он и не отделял ее в своем сознании от россии.
Его поведение чем-то напоминает поведение Иосифа Бродского. Несмотря на все тягости, на котором его обрел Советский Союз, в год провозглашения независимости Украины, он написал крайне оскорбительную и унизительную поэму. В ней он поддержал величие россии и полностью раскритиковал Украину и украинский народ.